В Schmigadoon! узнаваемость музыкального языка — часть самой истории. Современная пара оказывается в мире, где чувства и конфликты выражаются по законам старого мюзикла. Автор либретто, музыки и текстов песен Синко Пол использует эту завязку, чтобы соединить комическое узнавание с серьёзной драматической задачей.
Знакомое звучание без единственного образца
Пол объясняет, что стремился к ощущению песни, которая могла бы существовать в классическом репертуаре, хотя зритель не может точно назвать её источник. Вместо воспроизведения одного номера он соединяет разные приёмы музыкального театра.
Такой подход он называет пастишем. Знакомая интонация, характер дуэта или способ построения сцены создают узнаваемую среду. Но внутри неё новая песня должна отвечать за действие собственных персонажей.
Одинаковый приём — разная задача
Показателен номер Tribulation. Он сопоставим с Ya Got Trouble из The Music Man. Однако контекст меняет значение сходного приёма: речь героя-афериста и убеждённая тирада противницы перемен не выполняют одну и ту же драматическую работу.
Зрителю поэтому важно не только узнать отсылку, но и услышать, кто поёт и зачем. Музыкальная шутка становится частью характера, а не паузой для демонстрации осведомлённости автора.
Почему нужна искренность
По объяснению Пола, работа изменилась, когда он перестал ограничиваться преувеличением чужих особенностей и начал писать песни всерьёз. Комедия сохраняется, но герои не обязаны относиться к собственным чувствам иронически.
В этом состоит задача партитуры: одновременно поддерживать условность знакомого музыкального мира и давать персонажам основания находиться в нём. Отсылка привлекает внимание, а развитие желания и конфликта удерживает сцену.