11 слов, помогающих понять культуру Великобритании • Журнал

11 слов, помогающих понять культуру Великобритании

Как спорить, не обижая собеседника? Почему французы называют англичан les Rosbifs? Когда принято садиться за чай? И что говорят метеорологи насчет дождей в Туманном Альбионе?

Около 400 миллионов человек считают английский своим родным языком — и почти в четыре раза больше людей говорят на нём как на втором или третьем языке. Очевидно, что в разных странах это не один и тот же язык и пользуются им люди разных культур. Даже в самой Великобритании не все варианты британского английского можно безоговорочно считать одним языком, но всё же есть универсальные слова и выражения, а также некоторые особенности их использования, которые дают некоторое представление о жизни в этой стране и о британской идентичности.

Намеренное преуменьшение, ироническая отстранённость

Understatement считается одним из ключевых концептов британской культуры. Оно включает в себя сдержанность, намеренное преуменьшение, ироническую дистанцию и распространяется на все сферы: личное общение, профессиональную коммуникацию, общественный дискурс. Подлинное значение передаваемого в разговоре всегда должно существенно превышать буквальный смысл произнесённых слов. Ведь само слово understatement образовано из under («под», «ниже») и statement («утверждение», «высказывание»), то есть как бы «недоутверждение» или «недовысказывание».

В основе такого вида общения лежит уверенность, что собеседник разделяет твоё представление о сдержанности и способен считать подлинный смысл сказанного. Задача достойного британского оппонента — снижать накал эмоций до безопасного уровня, избегать торжественности, страстности или драматизации. Катастрофическое положение дел следует называть «некоторым затруднением», а триумф — «скромным или незначительным достижением». Классическое высказывание в рамках understatement — фраза королевы Елизаветы II: «Давайте не будем относиться к себе чересчур серьезно. Никому не дана монополия на мудрость» (Let us not take ourselves too seriously. None of us has a monopoly on wisdom). В результате любую серьёзную ситуацию британцы описывают выражениями It’s a bit of a pickle («Это небольшое затруднение» — буквально «это немного замаринованная штука») или It’s all gone pear-shaped («Всё пошло как-то не так» — буквально «пошло по форме груши»). Сочетание «в форме груши» отсылает к неправильному следу при неудачном выполнении самолётом мертвой петли. Оба выражения звучат иронично и без лишнего трагизма, а именно этого и требует understatement.

История знает немало случаев, когда носители других культур не смогли понять всей серьёзности ситуации из-за подобного «недоутверждения» в речи британских собеседников. Так, во время Корейской войны, когда британские солдаты были окружены превосходящими их по числу силами противника, командир бригады послал радиограмму американским союзникам: Things are a bit sticky, sir («Ситуация несколько напряжённая, сэр»). Американцы восприняли это как сообщение о некотором осложнении и помощь не прислали. В результате из 650 солдат бригады в живых осталось сорок.

В современном языке истинное национальное отношение ко всему высокопарному, не удовлетворяющему требованиям understatement, выражено в реплике Oh, come off it! («Да ладно!» или «Да брось!»). Это типичная британская реакция на чрезмерно восторженные или крайне отрицательные выражения.

А из ответов собеседнику в английских диалогах самый распространённый — fair enough (буквально «справедливо» или «логично»). Такой ответ передаёт допущение, что мнение оппонента имеет право на существование, но соглашаться с ним не обязательно. Тем самым говорящий уклоняется от высказывания своего мнения, и часто этот ответ вежливо даёт понять оппоненту, не обижая его, что он несёт полную чушь. К той же группе относятся ещё два кратких ответа: quite (краткое согласие с собеседником без явного присоединения к высказанному мнению) и not quite — мягкое несогласие. Оба позволяют не задеть собеседника своей правотой или категоричностью, но при этом всё-таки высказать собственное мнение.

В прошлом такого отношения к себе и к другим требовал кодекс поведения джентльмена, и чем больше человек мог себе позволить потребовать от других в силу своего положения, тем реже он прибегал к прямым командным формулам, предпочитая им косвенные конструкции вроде One doesn’t like it when it is so cold, does he? («Никому же не понравится, когда так холодно, не правда ли?») вместо прямого приказа закрыть окно или растопить камин. А если всё же приходится попросить о чём‑то, то кодекс understatement всегда имеет на этот случай формы вопроса о невозможности желаемого типа: You wouldn’t possibly think of going there, would you? («Вы ведь не подумываете о том, чтобы туда поехать, правда?») или I don’t suppose you may have some time to look at it? («Я полагаю, у вас не будет времени посмотреть на это?»). Социологи называют эту стратегию термином negative politeness («вежливость отрицания»). Она позволяет поддерживать доброжелательный разговор, избегая навязывания своего мнения и вообще прямой конфронтации.

И над самим understatement тоже можно посмеяться, ведь это вполне вписывается в его рамки:

— Нервничаю? Мягко сказано, я так понимаю!

Bants и bantz — укорочённые варианты слова banter

— шутить, подтрунивать — считаются важным атрибутом молодёжной британской культуры XXI века. Оба орфографических варианта являются существительными множественного числа и описывают весёлое, беззлобное вышучивание или просто дружеское общение: The bantz were good — «Хорошо посмеялись» или «Хорошо пообщались». Первое засвидетельствованное употребление датируется 2008 годом; во втором десятилетии XXI века слово стремительно набирало частотность.

Само по себе подшучивание над собеседником для британской культуры — давняя традиция. Для этого действия издавна существовало немало выражений: to pull one’s leg («потянуть за ногу»), to bamboozle («одурачить»), to lead one up the garden path («вести по садовой дорожке (которая никуда не ведёт)»), to have one on («разыграть») и другие. Но название самого общения, когда на славу подурачились, коротким и простым словом — это словесная метка поколения Z, и в основе лежит всё то же understatement — не относиться серьёзно к себе и рассчитывать, что никто из собеседников не обидится на шутку.

Если же кто‑то обижается, в XXI веке его состояние, скорее всего, опишут прилагательным butthurt (буквально «с больной задницей»). Это новая норма допускаемого в разговоре в рамках understatement в современном британском обществе.

Каламбур, игра слов, языковая изобретательность

Pun — игра слов, основанная прежде всего на подшучивании, а не на изяществе формулировки. Если люди решают не относиться к своим словам слишком серьёзно, это может привести к тому, что они начинают обыгрывать эти слова — нарочито ломать, сокращать или рифмовать их так, как принято в региональном и возрастном окружении говорящих.

Наиболее распространённая модель шутливого словообразования называется clipping («усечение»): от слова оставляют обычно ударный слог, хотя иногда и первый безударный, удваивают последнюю согласную и часто добавляют уменьшительный суффикс, написание которого может варьироваться. Так, breakfast («завтрак») превратился в brekkie, cigarette — в ciggie, charisma — в rizz, chocolate biscuit («печенье с шоколадом») — в choccy biccy, а suspicious («подозрительный») — в sus. Несколько отличный способ — тоже с сокращением слогов, но ещё и с повторением оставленного ударного слога — представлен в слове delulu, часто используемом в соцсетях. Оно может соответствовать либо прилагательному delusional («бредовый, иллюзорный»), либо существительному delusion («заблуждение, ложное представление»). Про все новообразования этой группы можно с уверенностью сказать, что даже если слушающий впервые встречает подобные сокращения, догадаться, что они значат, будет нетрудно.

Другой вариант — сократить словосочетание до одного слова. При этом к оставляемому слову может применяться некоторое изменение, как в chippy из fish and chips (рыба с жареной картошкой или место, где этот традиционный британский фастфуд продаётся), или оно может стать существительным, даже если не было им в словосочетании, как в Laters! из See you later!

Есть усечения и другого рода: have a mare — это не «иметь кобылу», хотя у слова mare именно такое значение, а have a nightmare («видеть страшный сон» или «пребывать в кошмарной ситуации»; буквально «иметь кошмар»). Процесс усечения до куска, не являющегося даже словом, можно увидеть в британском и австралийском сленговом ta («спасибо») из thank you.

Ещё одна продуктивная модель — образование форм на -ing от существительных и прилагательных, которые не имеют родственного глагола. Три самых знаменитых примера этой модели у поколения миллениалов — adulting, ghosting и doomscrolling.

Форма adulting, образованная от прилагательного adult («взрослый»), в речи молодых британцев обозначает «скучные, угнетающие ежедневные обязанности взрослой жизни». Слово стремительно распространилось в социальных сетях в первом десятилетии XXI века благодаря одноимённой книге Келли Уильямс Браун.

Слово ghosting («прекращение общения путём внезапного исчезновения без объяснений») закрепилось в культуре онлайн-знакомств, а за ним в этой же области стали употребляться benching («держать кого‑то про запас»; от слова bench — «скамейка»), breadcrumbing («уделять минимальное внимание, не давая обещаний»; от словосочетания breadcrumbs — «хлебные крошки»). Хотя такое словообразование характерно для молодых людей XXI века, сама модель возникла раньше, яркий пример — gaslighting для обозначения формы психологического насилия. Это слово появилось в английском языке в 1960-х годах после обсуждений пьесы «Gas Light» (1934) и двух её экранизаций 1940-х. Главный герой заставляет жену усомниться в адекватности её восприятия действительности, настойчиво утверждая, что изменения в домашнем освещении (gas light) не видны, в то время как на самом деле они имели место.

Doom — «чувство неотвратимого ужасного будущего — смерти или разрушения», scrolling — «прокручивание ленты сообщений». Отсюда doomscrolling — «навязчивый просмотр новостей тревожного и депрессивного содержания в соцсетях или на новостных сайтах». Слово тоже стало употребляться только в XXI веке: первое появление зафиксировано в 2018 году, и частотность стремительно росла во времена пандемии.

Британскому сердцу милы каламбуры в названиях самого традиционного британского места отдыха и дружеских встреч — паба. Например, Sir Loin of Beef («Сэр Лойн из Бифа»), притом что sirloin of beef — это «стейк из говядины», одновременно пример игры слов и отсылка к тому, что ростбиф является главным национальным блюдом. Ещё одна шуточная отсылка к ростбифу в названии паба — The Moody Cow («Капризная корова»).

Следующая группа забавных каламбуров известна не повсеместно, но они не менее остроумны — это названия, которые дают в Британии специальным узким лодкам для плавания по каналам и узким рекам. Такие лодки — распространённый вид жилья, плавучие дома. Вот что можно встретить в подобных архивах: Narrow Escape в идиоматическом прочтении — «Чудесное спасение», а буквально — «Узкий выход»; Moore and Peace значит «Пристань и покой», но звучит почти как War and Peace («Война и мир»); два названия играют с важным в судоходстве термином «буй»: Nauti‑Buoy можно понять как «Плавательно‑буй», но звучит как naughty boy («шаловливый парень»); Buoyonce — как неправильное написание имени певицы Бейонсе. May Contain Nuts на борту плавучего дома, с одной стороны, копирует надпись на продуктах «Могут содержаться орехи», а с другой — намекает на то, что в лодке могут быть сумасшедшие. Fishful Thinkin’ («Мысли, полные рыбы») — почти как Wishful Thinking — «принятие желаемого за действительное». А на лодке, покрашенной в цвета обёртки шоколада Toblerone, написано ToblerHome — «Дом Тоблер».

Убивать; используется для выражения эмоций в спектре от расстройства до восторга

Slay — один из примеров того, как живой язык превращает слова, передающие насильственное действие, в высшую похвалу. В жаргоне англоязычных зумеров глагол slay («убивать», «разить мечом») употребляется в значении «справиться с чем‑то наилучшим образом, произвести ошеломляющее впечатление», равно как и передаёт само впечатление: на показе мод восхищение нарядом выражается возгласом You slay! После концерта исполнителю скажут You slayed that! или It was a slay! А во время спора Yes! Slay! подбадривает говорящего. Такое развитие значения имеет не только английский: например, русское «Это меня совершенно поразило!» может означать как глубокое расстройство, так и полный восторг. Происхождение slay в этом значении прослеживается с конца XX века в афроамериканском разговорном английском, с особой популярностью в хип‑хоп и поп‑культуре. Самые близкие к нему по значению — сленговое определение lit (буквально «зажжённый»; «крутой, потрясающий») и его синоним fire («огонь»). Всем трём словам соответствует эмодзи в виде огонька.

В один ряд со slay ставят gobsmacked («потрясённый»; буквально «получивший удар в рот»), bonkers («сумасшедший, суматошный») и go/be bonkers (about) («сходить с ума/быть без ума (от)», но также и «веселиться без ограничений»), вероятно восходящее к bonk («удар/ударить по голове»). В современном разговорном сленге слова, передающие физические удары, выражают эмоциональные состояния. Например, глагол go off («взрываться или начинать звучать») с предлогом on, указывающим, на кого направлено действие, переосмыслен так: go off on somebody — «неожиданно рассердиться на кого‑то, взорваться негодованием». То же происходит и с грубыми словами, которые теряют свою обсценность и становятся в сленге просто интенсификаторами — например, «задница» в неграмматичном сочетании со словом «час» в выражении «чёрт знает во сколько»: I gotta get up at ass o’clock tomorrow («Мне завтра вставать чёрт знает во сколько»).

Это тоже новая норма!

А два других переосмысления — low‑key и high‑key — пришли из фотографии: первое из значения «незаметное, не главное на фото» стало использоваться как «немного, скромно, не афишируя» и развилось в «тайно, по секрету», а второе из «главного на фото» превратилось в «очень», «совершенно», «стильный», «эффектный», а иногда то же, что no cap — «честно, без вранья». Оба развития видны в комплиментарном рекламном отзыве: Watch GT2 succeeds in pretending to be a low key smartwatch and high key wristwatch («Часы GT2 успешно сочетают в себе неприметность смарт‑часов и выразительную элегантность наручных часов»).

Аббревиатуры цифровой эпохи как поколенческие метки и не только

Письменное общение в режиме онлайн привело к тому, что носители разных языков стали придумывать, как сделать свои сообщения короче, и основным средством стало использование разного рода аббревиатур. Они быстро перекочевали из эсэмэсок и чатов в устную речь, и с начала XXI века не просто часто звучат в сериалах, подкастах и телевизионных передачах, но и, как обычные слова, начинают развивать новые метафорические значения, что уже исследуют лингвисты. Пример такого изменения — развитие значения аббревиатуры LOL от laughing out loud («смеюсь вслух») до нейтрального маркера понимания или согласия.

Произношение аббревиатур в английском языке бывает либо по типу акронима, как ЛОЛ для LOL, либо побуквенным — оу‑эм‑джи для OMG (Oh my God, «О боже»), эл‑эм‑кей для LMK (Let me know, «Дай мне знать»), би‑ар‑би для BRB (I’ll be right back, «Скоро вернусь»), ай‑ди‑кей для IDK (I don’t know, «Я не знаю»), ай‑эм‑эйч‑оу для IMHO (in my humble opinion, «по моему скромному мнению»), эф‑оу‑эм‑оу для FOMO (fear of missing out, «боюсь пропустить самое интересное») и так далее. Тем не менее в чатах и соцсетях, где их не надо произносить, они встречаются гораздо чаще, чем в устной дружеской беседе.

В 2008 году лингвист Дэвид Кристал посвятил различным видам сокращений для ускорения письма целую книгу — и само её название, если прочитать побуквенно, кажется непонятным: «Txtng: Gr8 Db8». Но как только осенит, что цифра 8 в таком письме заменяет слог «‑эйт», слова в заголовке легко расшифровываются как «Texting: Great Debate» — «Большая дискуссия о кратких сообщениях».

Для молодого поколения второго десятилетия XXI века аббревиатуры первого десятилетия кажутся устаревшими, их называют unc (из uncool, «неприкольно»). Новые аббревиатуры выполняют две задачи в дополнение к сокращению текста: они служат поколенческой меткой и помогают обходить автоматические фильтры социальных сетей, отслеживающие нежелательные слова. Так, SA используется вместо sexual assault (сексуализированное насилие) при обсуждении личных травм; ICL (I can’t lie, «Я не могу лгать») сигнализирует аудитории, что говорящий знает: его мнение не будет популярным; а ISTG (I swear to God, «Я клянусь Богом») служит в качестве интенсификатора описываемых чувств, как правило в ситуации огорчения. Иногда новые образования передают устойчивое сочетание из четырёх и более слов, и тогда тем, кто встречается с ними впервые, отгадать, что они передают, труднее, даже если это такое частотное выражение, как as far as I know = AFAIK («насколько я знаю»).

Разговорный, игривый и для ряда групп населения уже устаревающий вариант «до свидания», возникший в начале XX века в форме toodle‑oo. По наиболее распространённой версии, слово восходит к французскому неформальному прощанию à tout à l’heure («до скорого»), произнесённому на английский манер. Необходимости в подобном заимствовании, казалось бы, не было: французское выражение в точности соответствует английскому see you later. Перед нами — чистая языковая игра, возможно даже детская.

Существует, однако, и альтернативная этимология: слово возводят к звукоподражательным словам, передающим пение и музыку. Так, toodle‑loodle для звуков дудочки или флейты засвидетельствовано ещё в английских текстах XVI века. Не исключено, что обе причины — звукоподражательная модель и появление англизированного произношения французской речи — сошлись, породив toodle‑oo.

Однако в английском языке есть ещё одно слово — loo («туалет»), история появления которого кажется похожей на первую версию происхождения слова toodles. Считают, что оно восходит к французскому восклицанию gardez l’eau! («Берегитесь воды!»), которым жители средневековых городов предупреждали прохожих, прежде чем выплеснуть содержимое ночного горшка из окна. В процессе превращения французского предостережения в английский бытовой термин первое французское слово утратилось.

Метафора постоянства и неизменности

В большинстве известных поговорок со словом rain дождь предстает как символ беды: save it for a rainy day — «сохранить на чёрный день», буквально «сохранить на дождливый день» (оно известно ещё с XVI века); rain on someone’s parade — буквально «дождить на чей‑то парад», то есть испортить чей‑то праздник, порушить планы или разрушить счастье. А выражение right as rain («правильный, как дождь»), наоборот, утверждает дождь как символ надёжности, всего постоянного, несомненно присутствующего. Британский климат таков, что осадки будут всегда, в этом жители страны не сомневаются.

В языке это постоянство и разнообразие дождей подкреплено богатой лексикой: drizzle — изморозь или моросящий дождь, downpour — ливень, cloudburst — внезапный короткий ливень, deluge — потоп. Когда дождь ещё только начинается, говорят it’s (just) spitting «(пока только) плюется»; при сильном дожде — it’s pelting down («забрасывает»), it’s chucking it down («льёт как из ведра») или it’s tipping it down («переворачивает, чтобы вылилось всё»).

Дождь особого рода, называемый Scottish mist («шотландский туман») — это бесконечный холодный моросящий дождь вместе с туманом, при котором капли почти не видны, но влажность очень высокая. Привычка шотландцев к такой погоде, а также исторически засвидетельствованное соперничество между ними и англичанами привела к появлению поговорки A gentle Scottish mist wets an Englishman to the bone («От лёгкого шотландского тумана англичанин промокает до костей»). Интересно, что Scottish mist в переносном смысле имеет значение «миф», то есть нечто, что кажется важным, но на самом деле не существует — или существует, но невидимо глазу. Так же называется и коктейль из мелкого льда с шотландским виски.

В современных дискуссиях об изменении климата одно остаётся неоспоримым: осадков будет только больше. Статистика по зимним дождям за последние 260 лет содержит такие цифры: шесть из десяти самых мокрых зим приходятся на время после 2000 года.

Мяч на вашей стороне; спортивные правила не только для спорта

The level playing field («ровная площадка для игры») и The ball’s in your court («Мяч на твоём поле») — две спортивные метафоры из числа самых глубоко укоренившихся в любом варианте английского языка. Они вышли за пределы стадиона и вошли в язык политики, права, журналистики и соцсетей. Первая служит для разговора о честных и равных условиях для всех, вторая подчёркивает, что теперь всё зависит только от тебя.

Роль спортивных игр и состязаний в воспитании английского джентльмена объясняет, почему именно идиоматические выражения из этой области оказались самыми многочисленными и так широко употребляются за пределами спорта. Кроме двух упомянутых имеются также: drop the ball («оплошать») — от ситуации, когда упустили или уронили мяч в регби, бейсболе или американском футболе; get the ball rolling («запустить процесс») — от первого запуска мяча в крикете и в боулинге; move the goalposts («менять правила в своих интересах») — из передвижения стойки ворот в футболе во время игры; out of one’s league — «не по плечу, недосягаемый», буквально «выше своей спортивной лиги».

Не менее важные метафоры дал британскому языку бокс. Hit below the belt — «вести нечестную игру», буквально «ударить ниже пояса»; throw in the towel — «признать поражение», буквально «бросить полотенце»; оба выражения прочно вошли во многие другие языки. Конный спорт добавил метафоры jump the gun («опередить события», буквально «прыгнуть до выстрела») и get one’s goat («раздражать, бесить, вывести из себя», буквально «заполучить чью‑то козу»). У последнего выражения забавная история происхождения: коза в конюшне оказывает на скаковую лошадь успокаивающее воздействие, поэтому лишить соперника козы — значит уменьшить шанс его лошади на победу в скачках.

В хвалебных спортивных текстах почти всегда используется аббревиатура GOAT — greatest of all time, то есть «величайший за все времена». В 60‑х боксер Мухаммед Али называл сам себя величайшим боксёром, а уже после его смерти жена Али закрепила аббревиатуру GOAT, сделав её названием своей компании. Постепенно она стала использоваться не только применительно к спортсменам, но и шире, ведь лучшим может быть что угодно и кто угодно. Вот пример из рекламного слогана: Films for all family GOAT («Фильмы для всей семьи — лучшие из лучших»).

Чай, обед или ужин, интересы и сплетни

Слово tea считается одним из ключевых для британской культуры, хотя чаепитие изначально возникло не в Британии. Это и ритуал гостеприимства, и маркер определённого класса в обществе, и время приёма пищи, а также сплетни и слухи из всех областей жизни.

Британское чаепитие возникло в высшем свете XVII века как модный элемент придворного этикета, включавший дорогой по тому времени напиток, подаваемый в серебряном чайном сервизе и сопровождавшийся изысканными беседами. К XIX веку по мере удешевления импортного чая его оценили все слои общества — и стали наслаждаться им даже по несколько раз в день. К чаю подавали сэндвичи, традиционные булочки сконы с топлёными сливками высокой жирности и джемом, а также другую выпечку. Расширявшееся употребление напитка породило целый пласт сложных слов: teapot («чайник»), teaspoon («чайная ложка»), teacup («чашка для чая»), tea set («чайный сервиз»), tearoom или tea garden («помещение или место снаружи для чаепития») — вплоть до tea trolleys («чайные столики на колёсиках») одновременно с tea ladies («чайные дамы»), которые везут на этих тележках всё необходимое для чаепития. Особую роль играл предмет под названием tea caddy — герметично закрывавшийся сосуд или коробка для хранения рассыпного чая, исторически рассчитанный на стандартную продаваемую порцию (600 грамм). Зачастую это было художественное изделие, которое заказывали за большие деньги, подбирая к декору помещения, а потом передавали по наследству.

Идиоматическое развитие словосочетания cup of tea происходило в двух направлениях — во‑первых, для высокой оценки чего‑то или кого‑то: You’re a nice strong cup of tea! («Вы великолепны!»), во‑вторых, для выражения предпочтения или интереса: He is my cup of tea («Он мне по душе») и That’s not my cup of tea («Это не для меня / Меня это не интересует»). В молодёжном сленге XXI века tea обозначает сплетни или инсайдерскую информацию — Spill the tea! («Сыпь чай!»), в то время как люди старших поколений сказали бы в значении «Рассказывай, что знаешь!» Spill the beans! (то есть «Сыпь бобы!»).

Кроме напитка слово tea обозначает приём пищи в соответствии с установленной традицией. Однако в разных классовых и региональных кругах это разная еда и в разное время. Так, рабочие на севере Англии по традиции называют словом dinner дневной приём пищи, а словом tea — основной вечерний приём пищи около 17–18 часов, тогда как представители среднего класса на юге садятся в это же время или немного позже за главную еду дня, но называют её dinner.

В использовании слова dinner есть ещё путаница со словом lunch/luncheon: по всей стране праздничное застолье в Рождество, которое обычно проходит в дневные часы, называют Christmas dinner. В то же время бизнесмены расплачиваются за вечернюю еду в ресторане ваучерами с названием luncheon vouchers.

Названия школьных обедов показывают употребление всех трёх терминов. С одной стороны, дети средних и старших классов в широко распространённых в Британии школах‑интернатах едят в перерыве между уроками еду под названием lunch, а после окончания дневных уроков, в интервале от 17:30 до 18:30, — горячую еду (два или три блюда) под названием tea, после которой наступает так называемое toytime («время игры»), во время которого готовят уроки на следующий день, а вовсе не играют. В школах с занятиями по выбору после уроков (after‑school clubs) после 16 часов учащиеся получают перекус, иногда весьма существенный, который тоже называется tea. И этим же словом называют последнюю еду школьного дня — обычно около 15:30 — в учреждениях дошкольного воспитания и в начальной школе, и обычно это бутерброд, лёгкое горящее блюдо или два блюда, одно из которых — фрукты или овощи. Это вторая еда после lunch («ланч»), обычно подаваемого в полдень. При этом во всех школах ученики могут есть домашнюю пищу (её называют packed lunch, «завёрнутый ланч»), принесённую в контейнере (lunch‑box, «коробка с ланчем»). Тем не менее популярная программа шеф‑повара Джейми Оливера на британском телевидении в 2005 году про приготовление блюд в школах называлась «Jamie’s School Dinners».

Национальное блюдо и французский ответ на «лягушатников»

Если у Британии и есть национальное блюдо, то это roast beef — жареный, запечённый или приготовленный на гриле кусок говядины, настолько популярный в рационе англичан, что французы даже дали им неласковое прозвище les Rosbifs. Это блюдо входит в семейный воскресный обед — Sunday roast, буквально «воскресная поджарка» (эта традиционная воскресная еда так называется, даже если обед вегетарианский, потому что поджаренными подают картошку и любые сезонные овощи).

Конкуренцию ростбифу на звание национальной еды составляет английский завтрак, или full English breakfast («полный английский завтрак»). Он известен по всему миру, объявление о нём можно встретить в кафе, гостиницах и рекламе квартир, предоставляемых для краткосрочной аренды. Его обязательные компоненты — бекон, яйца в любом виде, обжаренные сосиски, сардельки или колбасы (варьируются в зависимости от местных вкусов), фасоль в томатном соусе, жареные грибы и помидоры, а также что‑то вроде картофельных котлет. Всё это подаётся с хлебом или тостами, чаем или кофе, а часто со стаканом апельсинового сока.

Традиция такого плотного завтрака сложилась у крестьян и ремесленников ещё в XVII веке и стала популярной во всех слоях общества в викторианские времена, причём с некоторыми вариациями в разных местных культурах. В Ирландии он может включать белый пудинг — это вовсе не сладкое блюдо, а обжаренные куски колбасы, которую делают из свинины или печени с овсом или овсяными хлопьями с добавлением животных жиров. В ирландском завтраке — и в Северной Ирландии тоже — вместо привычного дрожжевого, скорее всего, будет бездрожжевой содовый хлеб. В шотландском варианте, как правило, хлеб и картофельные котлеты заменят картофельные булочки, а вместо сосисок и сарделек (или в дополнение к ним) подадут хаггис — национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов, порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем сычуге. По виду хаггис похож на толстую колбасу сероватого или коричневого цвета с вкраплениями белых зерен толокна. Причин популярности английского завтрака как минимум две: он насыщает надолго и избавляет от похмелья.

В Великобритании есть ещё одно блюдо, которое все любят и на котором выросло не одно поколение британских детей, но назвать его национальным язык не поворачивается. Это bangers and mash — сосиски с картофельным пюре, иногда с луковой подливкой, жареным луком или горошком. «Хлопуны» (bangers) получили своё название во время Второй мировой войны: в условиях дефицита мяса сосиски набивали хлебом и водой и при их жарке влага превращалась в пар, разрывая оболочку с громким звуком, передаваемым словом bang. Тот факт, что дешевый военный продукт низкого качества стал любимой едой и в особенности любимым детским блюдом — ещё одно проявление английского юмора как способа справляться с трудностями.

Слово potato («картофель») в сочетании bangers and mash отсутствует, но в разговоре о британской идентичности интересно, как это слово развивалось в английском языке. В XVIII веке оно приобрело сленговое значение «неважные, бесполезные мелочи», причём в американском английском тоже, только с добавлением определения «маленькие» — small potatoes. Однако на протяжении XIX века развилось почти противоположное значение: фраза That’s the potato! звучала в разговоре для одобрения чего‑то правильного, а в австралийском английском That’s the clean potato! и вовсе означало признание кого‑то честным или выдающимся человеком. В американском сленге potatoes в сочетании с глаголом «иметь» переосмысляется в «деньги», а в рифмованном жаргоне в Австралии potato peeler («картофелечистка») через рифму к имени Sheila превращается в обозначение женщины. Так что у каждой разновидности английского языка — своя картошка!

Одно из самых частых слов дружеского общения — восклицание Cheers, происходящее из старофранцузского chiere («лицо, выражение лица»), которое уже в начале XIII века в английских текстах появляется в виде cheer, в единственном числе. В течение по крайней мере двух прошлых веков оно всегда использовалось в качестве тоста и изредка — для дружеского приветствия. Но в Великобритании XXI века оно звучит и в качестве приветствия, и при прощании, и очень часто вместо «спасибо» или в ответ на «спасибо», а также в ответ на извинение! И это ещё не всё.

В современной корпоративной культуре его всё больше используют в письменной коммуникации в конце сообщения по электронной почте или в мессенджере, чтобы подчеркнуть дружеский, неформальный тон послания, вместо общепринятых формальных выражений типа Sincerely yours («Искренне ваш(а)»), или Best regards («С наилучшими пожеланиями»), или Looking forward to… («Жду с нетерпением…»). Вот и скажем здесь: Cheers!

Оставьте ваш e‑mail, чтобы получать наши новости